Само поручение, тщательно скрываемое от остальной шайки, саксу не нравилось чрезвычайно, но уж коли за него пришлось взяться - получить от этого надо все что только возможно и невозможно. - Добро, - бросил Ротт. - Тогда ватага пока побудет на тебе. В крупные дела не ввязывайтесь, а по мелочи - сам смекнешь, не маленький вроде как. Мари, ты остаешься? - Еще чего! - раздалось из шалаша. - Попробуй только меня туда не пустить - прирежу, клянусь всеми святыми! - Выскочив наружу, Марион обвела прищуренным взглядом толпу разбойников (кое-кто ухмылялся, кое-кто откровенно гоготал, но перечить ей не стал ни один; себе дороже). Девушка успела переодеться, на ней теперь поблескивала кольчужка - несколько месяцев назад шайка Робина "раздела" византийский обоз, и Марион в счет своей доли добычи позаимствовала у раненого оруженосца его броню (юнец, понятно, не соглашался, однако приставленный к горлу нож быстро растолковал будущему византийскому "паладину", что жизнь, она будет немного ценнее кошелька и доспехов). Подходящие для женщин кольчуги встречались нечасто, посему приобретением своим Марион весьма дорожила и надевала отнюдь не в каждую "экспедицию". Как раз теперешняя затея, впрочем, была не "каждой"... - Ну, вырядилась, - фыркнул Алан, брони не признававший и считавший поэтому всех закованных в доспехи жалкими трусами (в первую очередь сие касалось рыцарского сословия). - Прямо-таки картинку рисовать можно. - Хочешь - рисуй, - отрезала девушка, - не возражаю. Напомнишь как-нибудь потом. Менестрель покачал головой.

Раз у тана брабантского, Роя,

Умыкнули жену два героя.

Утром воры к ногам

Его бросились - тан,

Мы не вынесем этого воя!

Стишки Алана, может, и не были образцами изящного искусства, но народу нравились. Сама Марион не выдержала и рассмеялась, разбойники же просто легли от хохота.

* * *

- Это старое место. СТАРОЕ, Робин. Под собором - подземные коридоры, проложенные теми, кто старше человека...