- Кто... - выдохнул Вильхельм, закашлялся, сплюнул и вновь заговорил: - Кто делал такие клинки? - Храмовые ордена. Говорят, италийцы этому у мавров научились, но думаю, врут. "Перст Господа" называется - у такого ножа хрупкое острие, оно от удара обламывается и остается в ране. Если не извлечь сразу же, уйдет вглубь и пропорет все, что только можно. Человек и умирает, а храмовники с соболезнованиями кивают: Господня кара, мол... Ротт скривился, потом озабоченно нахмурился. У Марион округлились глаза, рука сама собой потянулась ко рту - подавить рвущийся наружу возглас. Обоим им живо представилась фигура воина-скелета в панцире офицера ордена храма...

* * *

- Хватит, - Робин рубанул воздух ребром ладони. - Никакого мне больше геройства. Двигаем напролом, как таран, крушим всех и вся. Тромм, ежели вдруг что - не стесняйся... ну ты понял, о чем я. - Верно! - поддержал Йэн. - Мари, а ты бы лучше вовсе не высовывалась - укрывайся между нами да из лука бей. Небось там не только мертвяки шастают... Ротт фыркнул. - Одно сражение видел, так уже великим тактиком себя возомнил! - Почему вдруг одно? - притворно обиделся Малыш. - И вовсе даже не одно, а целых три! Штурм Донаркейля, битва под Рейнхембахом и заварушка в Зеленой лощине, или как ее - ну, еще когда Алан там жил... Вполне приличные сражения - скажешь, нет? Вильхельм махнул рукой. Переспорить гэла, если тот твердо намеревался стоять на своем, мало кто мог. Даже если повод для препирательств - разбитая скорлупа выеденного два года назад гусиного яйца. ...Темные помещения собора дышали тяжкой угрозой, воздух словно был полон незримых глаз, хлеставших по спинам тех, кто вновь посмел осквернить своим присутствием это некогда святое место. Тьма становилась все гуще и осязаемее, и хотя на пути их не попадался пока ни один ходячий скелет или кто-то в этом же роде - Тромм уже почти готов был взять назад свое недавнее заявление, что тут ожидает нечто похуже темноты.