Так о Тристраме рассказывали не барды и менестрели. Так рассказывали люди, обычные люди, которым не было дел до легенд. Они не пытались убедить ни самих себя, ни других, что слова их непременно будут услышаны грядущими поколениями. Они даже не пытались выдать свои повествования за чистую правду, противоречащую созданным по заказу владык легендам. Они просто рассказывали байки. ...Говорили еще, будто Артур Пендрагон, прослышав о предательском деянии Марка и гибели Тристрама, приказал Вивиане, Хозяйке Озера, наложить проклятье на всех виновных. Однако волшебница отказала владыке Логрии, ибо виновные, по ее словам, покарали себя сами. - А последнюю кару, - добавила она, когда король ее уже не слышал, - свершит меч Тристрама, восставший из тьмы и пламени во имя спасения того, что назовут любовью...

Вместо пролога. Рука Ноденса

Этот край стал единой державой довольно давно. Когда Бран, Аларик и остальные вожди Большой Орды, сокрушив предпоследние легионы защитников италийской столицы некогда могучей Империи, занимались много более важным делом, чем собственно планирование предстоящего сражения - а именно, договаривались, кому какие кварталы Великого Города потрошить, дабы не создавать ненужных междоусобиц до полной и окончательной победы, - так вот, в эти исторической важности дни младший кентурион гастатов Лотар поднял мятеж против богоравного кесаря (которому, впрочем, уже было все равно) и увел около двух сотен солдат Альпийского легиона на северо-запад. Сам по рождению горец из Урия, Лотар сумел провести их через ущелья, где под обвалами неоднократно гибли целые когорты (разумеется, не без помощи коренных жителей Альп, любивших в качестве развлечения изображать злобных и кровожадных горных духов). Легионеры Лотара без особого труда захватили с полдюжины поселений восточных гэлов и укрепились там.