Устроившись на ней удобнее, Йон одним ударом ввёл в неё окаменевший, вибрирующий от напряжения член, и сладострастно задёргался, завыл, застонал. Достаточно было нескольких секунд, чтобы он весь содрогнулся от животного восторга. Оргазм длился долго, так долго, как не длился никогда, но этот же исступлённый, сверхчеловеческий оргазм лишил его сил. Кончив, он без сознания свалился на свою жертву.

Пачкаясь в его липкой крови, она выбралась из-под него, спустилась на пол и несколько секунд сидела, приходя в себя. Потом взяла в руки бластер.

Йон не шевелился. Окровавленный экран под ним показывал лабиринт, превратившийся в какую-то многоголовую гидру. Прижатые друг к другу головы начинали вдруг дружно двигаться, словно там проходили волны.

С неистовой злобой женщина ударила Йона концом ствола, ткнув в одну из самых глубоких ран.

Он испустил мучительный стон.

— Подымайся, убийца, — срывающимся голосом сказала она.

Он разлепил ресницы. Измазанная кровью голая красотка целилась в него из бластера. Она держала оружие неумело, палец соскальзывал с пусковой кнопки.

Откинутая рука Йона нащупала бокал. Внезапным движением он выплеснул остатки вина ей в лицо. Она почти непроизвольно надавила на кнопку. Луч ударил по столу, по бокалам, по ногам заревевшего от боли гладиатора.

Он дотянулся до ствола и отвёл его в сторону. Луч перекинулся на потолок и прошёлся по люстрам — с сухим треском они гасли одна за другой. Затем погас и сам луч — это Йон вырвал бластер из рук женщины. Зал погрузился в полумрак.

Корчась от страшного ожога на бёдрах и в паху, Йон вцепился в запястье красотки, не давая ей ускользнуть, прополз по столу и со стоном рухнул на пол. Женщину он при этом не выпустил, однако выронил бластер. Она свободной рукой дотянулась до него и обрушила приклад на голову насильника. Череп треснул. Йон глухо заревел, но продолжал удерживать её. Налитый кровью фаллос, несмотря на страшную рану, по-прежнему топорщился, и возбуждение, видимо не до конца вычерпанное недавним оргазмом, росло стремительно.