Я, конечно, не совсем согласен с этим утверждением - ведь люди не звери и не животные, с которыми экспериментирует мой друг Аскольд Михайлов. Однажды он пригласил меня в виварий и показал бесконечные ряды клеток с табличками.
- Ты различаешь этих белых мышек поименно? - удивился я.
- Они одинаковы только на первый взгляд, - уверенно ответил он. - Вот сейчас я должен выбрать троих для очень сложных опытов. Если выберу не тех, опыты могут провалиться.
И он посмотрел на животных сосредоточенным и оценивающим, каким-то "выборочным" взглядом.
Я вспомнил, что так он часто смотрел и на нас, когда, например, надо было отобрать команду пловцов для участия в соревнованиях...
Не очень часто, но все же регулярно мы продолжали встречаться с Аскольдом. Скорее всего нас - таких разных - влекла друг к другу тоска по бескорыстной дружбе, которая остается у людей с детства на всю жизнь, толкая их на бесконечные поиски и заставляя любить школьных друзей. Однажды я застал Аскольда совершенно подавленным и растерянным. Я даже не представлял, что он может быть таким.
- Что случилось? - встревожился я.
Он молча покачал своей великолепной профессорской головой. Ему не хотелось говорить, но он нуждался в немедленном утешении. И он впервые дал мне заглянуть в свой дневник. Потом это стало и для него и для меня потребностью, хотя мы не могли тогда знать, что мне предстоит быть его биографом.
Страницы из дневника профессора А.С.Михайлова,