восстановленные мной по памяти

14 марта. Итак, мы оказались в тупике. Это я понял, как только взглянул на сводную таблицу. Я боялся поднять голову, чтобы не встретиться со взглядом Николая Ивановича. За долгие годы совместной работы между нами установилось полнейшее понимание, и сейчас он, конечно, тоже предвидел все последствия: и научные, и служебные. Никто не простит нам десятки тысяч рублей, истраченных на опыты, которые мои недруги назовут "бесполезными". Да я и сам должен был признать, что польза от них состоит лишь в том, что они да деле доказали бесперспективность одного из возможных путей поиска.

А ведь меня предупреждал об этом академик Кваснин. О его выступлении вспомнят все члены ученого совета, слушая доклад.

- Интересно получилось, - произнес я, не поднимая головы. - Особенные успехи у нас в экономии государственных средств.

- Поэтому я возражал вчера против покупки нового оборудования, - сказал Николай Иванович.

Неужели он считает, что я не понял его тогда же? Но согласиться с ним при всех - это признать поражение. Не рано ли?

- Давайте смету.

Он передвинул ее с дальнего конца стола в поле моего зрения.

- Закажем только электронное оборудование для шестого отдела, произнес я приговор.

Он понял:

- Значит, и сокращение штатов?

- Подготовьте на всякий случай проект приказа и покажите мне. Завтра после обеда проведем совещание, - тогда все выяснится.

Стараясь идти почти неслышно, почти "на цыпочках", он удалился из кабинета.

Подождав несколько минут, я вслед за ним пошел в лабораторию.

- Аскольд Семенович, можно вас на минуточку, - окликнула меня заведующая первым отделом Маргарита Романовна и вперевалочку, по-утиному направилась ко мне.

Я поспешил к ней, зная, что "минуточка" будет стоить мне доброго получаса. Но если не выслушать Маргариту Романовну здесь, она придет ко мне в кабинет, и тогда я не отделаюсь и часом.