Он укоризненно глянул куда-то вдаль, повернулся и поспешил на свое рабочее место. Василий Матвеевич был одним из старейших наших лаборантов-механиков. Его руки подобно точнейшим механизмам так производили монтаж приборов, что проверка требовалась лишь для формы. Раньше в отделе было три таких лаборанта. Остался дотягивать до пенсии один. Двое других перешли в КБ. Вместо них нам прислали роботов марки "К-7".

- Когда же вы прислушаетесь к голосу коллектива, Аскольд Семенович? мягко спросила Маргарита Романовна, и на ее лице появилось участливое выражение. Я знал, что сейчас она скажет: "Не о себе - о товарищах забочусь". Она сказала:

- Я ведь не о себе беспокоюсь - о людях, товарищах наших, о деле нашем общем...

- Хорошо, хорошо, Маргарита Романовна, - быстро проговорил я. Подумаю. Сегодня же.

- Ох, сколько их было, этих "сегодня", - вслед мне с сомнением произнесла Маргарита Романовна.

Я шел между монтажными столами. Три года тому назад наша лаборатория кончалась вот здесь. Но с той поры, когда мы начали заниматься "азами" анализаторами запахов, - ее площадь увеличилась в шестнадцать, а число сотрудников - в двенадцать раз, не считая четырех роботов. Наши приборы, моделирующие органы обоняния пчелы, завоевали популярность на международных выставках. Они с потрясающей точностью регистрировали колебания разнообразных веществ и производили их анализ. Наш метод запахолокации уже применялся повсеместно. Кое-где он даже вытеснял радиолокацию.

И тут какой-то насмешливый черт заставил меня ухватиться за сумасшедшую идею усовершенствования "азов". Кто из моих аспирантов высказал ее впервые, я забыл, ведь идея давно уже стала моей. Я хотел на первых порах усовершенствовать "азы" до такой степени универсальности, чтобы они регистрировали любые колебания молекул и различали ультразапах. Мне удалось добиться того, что моим коллегам казалось несбыточным сном, увеличения ассигнований в пятнадцать раз. Мы истратили на усовершенствование аппаратов почти двадцать миллионов рублей, но пробились не к ультразапаху, а в тупик.