Директор ничем не выдал своих чувств. Видимо, и ему было не до мелких обид.

- Значит, говорит, сам привезет? Вы не ослышались? Но почему именно он?

Семен тоже хотел бы знать, в силу каких обстоятельств субстант оказался в распоряжении старого лиса. В конце концов, подумал он, не так уж важно, кто привезет. Скорее бы был здесь. И тогда - вперед.

6

Острогин еще из Москвы предупредил: никакой помпы. Институт работает в обычном режиме. Все сотрудники на своих местах. Кому нечего делать, пусть сидит дома. А на биокомплексе чтоб вообще не было ни одного зеваки.

Он требовал невозможного. Люди больше года лишь тем и жили, что готовили пуск, сутками не выходили из лабораторий, вытягивая программу к сроку, а когда, наконец, наступил этот день, - попробуй, удержи их дома. В жилой зоне городка остались только дети и кто с детьми. Весь островной люд с утра стянулся к институтским корпусам и толпился как раз у здания биокомплекса. Даже собаки и те, почуяв значимость минуты, сбежались на людской сход и живописной стаей расположились поодаль на возвышении.

- Что ж это у вас здесь происходит? - возмутился Остроги и, завидев толпу из окна директорского кабинета. Ни Владимиров, ни Попцов не отозвались.

- Подойди-ка сюда, Аркаша, - позвал он помощника. - Посмотри на эту фиесту.

Манекеном сидевший у стены человечек проворно скользнул к окну, грозя продавить стекло безразмерным носом. Оценив зрелище, молча вернулся на свое место. У его ног лежал никелированный ящик, с которым он ни на минуту не расставался. Не разрешил даже помочь, когда высаживались из вертолета.