- И всем тогда на Земле будет хорошо? - спросила Леночка Голубкова.

- У всех всегда будет хорошее настроение, - отрезал Алеха. - В пределах разумного, чтобы не слишком. Просто хорошее настроение.

- Какова же должна быть мощность Установки? - серьезно спросил Президент.

- Рассчитаем, - ответил Алеха. - Во всяком случае достаточной, чтобы охватить даже самые отдаленные уголки Земли.

- Большая работа! - рассудительно произнес Андрюша.

- Конечно! - Алеха обернулся к нему. - Ну и что же! Но если работать всем вместе... Ведь принцип действия уже разработан, осталось только найти способ увеличить напряженность Поля Радости, вырабатываемого Установкой, всего... всего в несколько миллионов раз.

- И когда мы построим такую сверхмощную Установку, никто о ней не будет знать? - спросила Катя Кадышева.

Сразу наступила тишина. Академики, уже вовсю увлеченные идеей, переглянулись.

- Никто, кроме нас, не будет знать, что его хорошее настроение от чего-то зависит?

Алеша думал долго, даже слишком долго. Он сосредоточенно смотрел в пол и теребил на своей курточке пуговицы.

- Да, ребята, - сказал он и, по-моему, сам удивился новой, только что пришедшей к нему мысли. - Работать будем в тайне. Об Установке будет известно только нам. Может, если люди будут знать, что их хорошее настроение зависит не от того, что они делают, а от напряженности Поля Радости, может, им уже не захочется такой радости, а? А мы ее просто им подарим!

И тут же я подумал о Галактионыче.

...Галактионычу скоро должно было исполниться сто сорок. Выглядел он, впрочем, лет на шестьдесят, если даже не меньше. Однажды мы были на экскурсии в парижском Лувре - там есть статуя понтийского царя Митридата VI. Мы долго оставались в том зале, где она стоит: Митридат VI, оказывается, удивительно был похож на нашего учителя. Такое же энергичное и решительное лицо, тот же прямой взгляд, хотя Митридат, конечно, выглядел чуточку моложе. Кто-то из нас сказал об этом Галактионычу - он долго потом улыбался.