Держался учитель прямо, ходил всегда быстро, голос у него был звучный и совсем не старческий. Даже волосы его были не седыми, а так - только слегка седоватыми. Удлинять человеческую жизнь научились в конце прошлого века, как раз, когда Галактионычу исполнилось семьдесят. И Галактионыч стал одним из первых людей на Земле, кому решили удлинить жизнь, а для этого, конечно, надо было быть достойнейшим из достойнейших.

Вряд ли действительно можно было найти второго такого учителя. Если он начинал вести первый класс, то вел его до окончания школы, преподавая в классе все предметы сразу, от самых простых до самых сложных. И все знал в совершенстве. Но даже не это было главным в Галактионыче. Когда-нибудь я пойму, что в нем было главным.

В нашем городе Галактионыч работал с первого года его существования уже пятьдесят лет. И чуть ли не половина города называла себя его учениками. И Юрий Попов тоже был его учеником! Я прекрасно помню тот день, когда знаменитый капитан, лицо которого знают во всех странах мира, пришел в школу к Галактионычу, сел за стол, за которым сидел когда-то, и они стали вспоминать с учителем голы, забитые им в футбольном первенстве школы пятнадцать лет назад. И Галактионыч прекрасно помнил чуть ли не каждый из этих голов! И наверное, точно так же он знал и помнил все и о нас.

Он научил нас читать и писать, дифференцировать и интегрировать, всего не перечислишь. Мы знали Галактионыча шестой год, а казалось - знали всегда, просто не могли представить, что было время, когда мы еще не были с ним знакомы.

Ему можно было рассказать о чем угодно. Время у него находилось для каждого из нас, как бы он ни был занят. Часто мы приходили в его маленький домик на городской окраине, где в трех комнатах были собраны вещи, при виде которых замирали наши сердца. Несколько осколков от бомб, разорвавшихся на улицах Москвы в последнюю большую войну. Первый камень с Венеры, привезенный Галактионычу в подарок одним из участников экспедиции, бывшим его учеником. Тридцать томов сочинений другого его ученика, ставшего знаменитого писателем. Может быть, писателя из него тоже сделал Галактионыч.