Но гоблины возмутились, что их гораздо больше, и поэтому никакой справедливости в половине тут быть не может. И еще возмутились они, что нельзя отнимать у них земли, на которых они давно живут. Мало ли, что в заповедные годы здесь был Ривендел, и эльфы хранили его от полчищ Саурона! Нет, — сказали гоблины. И совсем не странным оказалось, что и Рохан вдруг поддержал гоблинов: а зачем им, собственно, сильное государство эльфов на севере? Не странным оказалось, что и орки вооружились и пошли на помощь лесным: все же гоблины и орки — порождения Тьмы. Странным было то, что далекие хоббиты тоже что-то бурчали в своих норах, а потом даже послали продукты и какое-то оружие гоблинам.

И была опять война в Средиземье. Эльфы в результате взяли себе не половину Лориэна, а весь лес. И еще кусок степи Рохана. И еще чуть не заняли Изенгард. Досталось и хоббитам, на которых посыпались магические огненные стрелы с чистого неба. И если бы не глубокие норы — кто бы вспомнил сегодня мохноногих?

А гоблины рассеялись по порубежью, продолжая размножаться — что они еще могут, кроме этого? — и стреляя из своих маленьких луков отравленными стрелами в каждого эльфа, независимо от пола и возраста. Иногда они собирались в немаленькие ватаги и бросались в лес, стремясь вернуть его себе. Но мало кто из них возвращался из похода. Эльфы убивали всех. А когда постоянные нападения надоели перворожденным, то они просто вышли из леса. Не с грибами и ягодами, не с подарками и песнями, а с луками и мечами. В кольчугах и шлемах. С магами и вождями во главе.

Нет, они вовсе не хотели убить всех гоблинов. Эльфы — они же Светлые! Но — всех, кто носит оружие. Кинжал у пояса есть? Убить. Меч? Убить. Копье носит? Убить.