Вот как пришел на завод, еще пацаном совсем, так и стал абонемент использовать по назначению — ходить на футбол. Потом-то пришлось делиться. У старшей дочки парень тоже футболом увлекся. Да и погулять молодым хочется отдельно от родителей. Вот Петр и отдавал абонемент (он был на предъявителя) Ольге Петровне — дочке своей. А сам, следовательно, с двух часов подпрыгивал в кресле у телевизора, настроенного на футбольный матч любимой команды.

После футбола был пятнадцатиминутный перерыв, во время которого можно было выйти на лоджию, перекурить, отдышаться, вспоминая перипетии матча, поругать вполголоса своих защитников или похвалить нападающих, но как только звучали первые такты гимна, беспартийный токарь Мамонов опять сидел перед телеэкраном во всю стену и в нетерпении подзуживал:

— Ну, начинайте уж вашу политику, начинайте!

По рейтингу субботняя "Политика" стояла на первом месте. Статистика утверждала, что эту программу смотрело практически все население страны. Продажа дисков с записью прошлых сезонов "Политики" приносила весомый вклад в бюджет государства.

К "Политике" с кухни приходила и жена. Пока шел футбол, она смотрела по второму телевизору очередной бесконечный сериал про "Маменькиных сынков". А вот к "Политике" — шла к мужу, втискивалась в то же кресло, обнимала его, приникала всем телом тепло и приятно, шептала на ухо:

— Ну, Петь, что сегодня, как думаешь?

Петя думал, солидно сдвинув брови, а потом отвечал:

— А какая разница? Все равно не догадаемся!

— Нет, ну ты как думаешь?

— Я думаю…,- он делал паузу, вспоминая, что и как происходило. — Я думаю… А как фамилия-то нынешнего?

— Вроде, Карапетян, что ли.

— Ну, тогда на почве национальной розни, наверное.

Гимн заканчивался, на экране начиналась любимая передача миллионов "Политика".

Происходила полная смена руководства