За то, что хоть раз в жизни мы все, единогласно пришли к одному и тому же решению. За поразительное единодушие.

Наташа подняла на него взгляд, и Титивин не мог не удивиться тому, сколько ненависти было в ее глазах. "Если уж я ей так противен, почему она раньше от меня не ушла? - равнодушно подумал Семен. - Я б ей и слова не сказал". В два глотка выпив пахнущую елкой жидкость Семен посмотрел на Барсукова и с удивлением отметил, что не испытывает больше никакой ненависти по отношению к нему, не чувствует даже неприязни. Он вообще ничего не чувствовал, в считанные минуты эти люди стали для него чужими, практически незнакомыми...

Тихонько запиликал сотовый телефон Барсукова.

Да?

Алексей! - от громкого голоса жены, Барсуков немного вздрогнул. Алексей, я не знаю, что происходит!

У женщины был голос человека, находящегося на грани нервного срыва.

А что случилось?

Происходят какие-то странные, непонятные вещи! У меня одни неприятности!

Что? - тонкие губы Барсукова побелели. Титивин никогда не видел, чтобы у человека так быстро и так сильно белели губы. Глаза за тонкой золотой оправой, с легким прищуром остановились на Наташе. Она неподвижно сидела так ровно, будто проглотила школьную линейку и смотрела на остатки джина в своем бокале.

Так... - с трудом выдавил Барсуков, - где ты сейчас находишься?

Голос что-то неразборчиво прокричал.

Приезжай сейчас по адресу, - Алексей назвал адрес Титивиных и нажал кнопку отбоя. Медленно положив аппарат на стол, он налил себе джина и выпил его неразбавленным.

Наташа, ты... ты... Марину...

Да! - неожиданно очнулась она. - Я Марину!

Лицо Натальи исказилось от злости.

Все эти годы быть на положении любовницы, жить с этим ничтожеством и знать, что дома тебя ждет эта крашеная сучонка, заманившая тебя постелью! голос Наташи сорвался на визг. - Если бы она не залезла к тебе тогда в койку, ты б и не женился на ней!