Повесив трубку Наташа долго смотрела в пыльное окно, его давно уже пора было вымыть, но у нее все никак не доходили руки... Зазвонил телефон, но Наталья не двинулась с места, трубку взял Титивин.

Да? Да... хорошо.

Положив трубку на рычаг, он посмотрел на жену.

Это Барсук звонил, сейчас приедет.

Я и его жену заказала, - бесцветным голосом сказала Наташа.

Что?... чт... Где деньги взяла, сучка?! - завопил Титвин.

Не твое дело, - процедила супруга. - И не ори на меня!!!

Барсуков приехал очень быстро. Деловито протянул Наташе целлофановый пакет, сбросил элегантные легкие туфли и, потирая руки, направился на кухню. Титивину он коротко кивнул, глядя как-то сквозь хозяина дома. Наташа молча извлекла из пакета джин, бутылку тоника и пакет с апельсинами. Выставив это на стол, она, заторможено двигаясь, достала высокие стеклянные бокалы и с тихим стуком поставила их на стол. Барсуков втиснулся между столом и подоконником и уселся на табурет. Потирая руки, он, как-то отрешено разглядывал зеленую этикетку джина "Гринолдз". Титивин ненавидел эту, еще с института хорошо знакомую привычку Барсукова потирать руки раз, раз, раз мелькают аккуратные ногти на белых холеных пальцах... Титивин отвернулся, и прислонился спиной к дверному косяку. Продолжая хранить молчание, Алексей Барсуков ловко открутил крышку бутылки, плеснул джина в стаканы, разбавил тоником и шумно вздохнул. Наташа, присев на табуретку, неподвижными глазами созерцала апельсины, так и не вынутые из целлофанового пакетика.

- Дожились, - медленно произнес Титивин, продолжая стоять у дверного косяка, - дошли до ручки.

Давайте выпьем, что ли, - снова вздохнул Барсуков.

Да уж, есть что отметить! - ядовито хмыкнул Семен.

Прекрати, - машинально, не глядя в сторону мужа, сказала Наташа.

Хорошо, давайте выпьем, - примирительно сказал Титивин, хотя внутри у него все оцепенело от злости. Он присел напротив Барсукова взял свой бокал и произнес: