"Материки и океаны", - догадался я.

Хотел что-то сказать и не мог.

Гема... Прародина... Никогда бы не подумал, что при виде ее испытаю столь сильное ностальгическое чувство. Казалось бы, меня ничто с ней не связывает, она проклята и вырвана из сердца навсегда. И родился-то я не там, а на Космополисе. Отчего же тогда эти слезы и тяжесть в груди и ощущение невосполнимой потери?

"Будь же мужчиной!" - прикрикнул я на себя мысленно и тут боковым зрением перехватил взгляд Урма. Печальный и нежный, каким, вероятно, смотрят на любимую женщину, которая больше тебе не принадлежит. И взгляд этот был прикован к Геме...

- На первый раз довольно, - оторвавшись от созерцания Гемы, проговорил Урм. - Ну, что скажешь?

- Здорово! - вырвалось у меня.

Но тотчас возобладало чувство осторожности.

"С какой же все-таки целью он заманил меня к себе? Что если это проверка на благонадежность? А я ему столько наговорил..."

- Здорово, - снова сказал я, но уже безразличным тоном.Вот как, оказывается, выглядит со стороны логово врага!

- Логово врага? - повторил мои слова Урм. - Логово... Ах, да, конечно...

6. "Изгнание" Тиса

Непостижимо! Тис оказался врагом, агентом "призраков"! Никогда бы не поверил в это, если бы своими ушами не слышал его признания.

Суд над Тисом был открытым, ведь у нас демократия, хотя ее принципами зачастую пренебрегают.

Судебные заседания транслировали по всесвязи. Асда пришла ко мне, и мы, прижавшись друг к другу, не отрывали глаз от экрана.

На Тиса было неприятно смотреть. Он весь обмяк и напоминал уже не глыбу, а бесформенную студенистую массу. Когда на минуту показали крупным планом его лицо, нас поразило покорно-бессмысленное выражение слезящихся подслеповатых глаз. Не раскаяние, не страх были в них, а желание угодить...