С тех пор как ее принесли из магазина и впервые положили на диван заряжаться, Туня почувствовала себя членом семьи.

И теперь если не гуляет со мной или не воспитывает по очереди моих родителей, то обязательно валяется на диване с какимнибудь доисторическим романом. А папа хоть и грозится обломать об нее свою титановую указку или перестроить "заносчивые программы", но стоит Туне взглянуть на него карими тоскующими блюдечками, как он немедленно сникает. Беда с этими комнатными роботами! Иногда забываешь, что они не живые существа!

Няня так и не успела закончить свой монолог о вредном действии перегрузок при мытье посуды на неокрепший детский организм. А не успела потому, что в кухню, отпихнув роботеску с дороги, бочком вдвинулся дядя Исмаил. Странная у него привычка - при его-то худобе! - входить в двери бочком: ему же безразлично, какой стороной повернуться! Про таких худых у нас во дворе говорят: "Выйди-из-за-лыжной-палки!" И вообще у дяди внешность не космонавтская. Уж на что я привыкла, а и то посмотрю на его бескровное голубое лицо - сразу хочется подставить человеку стул! Если бы не парадная форма, не значок Разведчика, ни за что бы не поверила, что девять лет из своих двадцати восьми он уже летает в космосе. Вот такой у меня дядя!

- Смотри, Алена, кого я тебе в гости привел! - сказал папа. - Рада?

- Еще бы! Здравствуйте, дядя Исмаил! - закричала я.

И запрыгала вокруг него, будто он - новогодняя елка. Я люблю своего дядю и всегда радуюсь его приходу.

Дядя Исмаил поднял меня за локти, чмокнул в лоб и так высоко подкинул под потолок, что бедная Туня ойкнула, сорвалась с места, подхватила меня там, наверху, всеми четырьмя ручками и мягко опустила на пол подальше от дяди. Потом запричитала:

- Всё-всё-всё! Теперь ребенка до утра в постель не загонишь!

- Не ворчи, бабуля! - дядя Исмаил хлопнул ее по покатой спине. Выспится, успеет. Куда спешить?