Прямо на них, переваливаясь всем своим грузным телом, шел сам сэр Гью, владелец Друрикома…

— Бежим! — шепнул Джек, дергая Джоанну за плечо. — Я кинусь ему в ноги, он кувыркнется, а мы перемахнем через забор.

Джоанна от страха почувствовала слабость и тошноту. Ноги ее стали вялыми, точно руки, когда на них долго висишь на сучке.

— Беги! — шепнула она. — Меня он не посмеет убить!

Огонь, потрескивая, подпрыгивал над грудой хвороста и соломы, и сэр Гью немедленно затоптал его своими большими сапогами и разбросал сучья в разные стороны.

— Что ты здесь делаешь, Джоанна Друриком? — страшным голосом спросил он.

Дети стояли перед ним бледные, немые от ужаса, не делая даже попыток к бегству: Джоанна впереди, а за ней высокий и тонкий мальчишка. Огниво валялось тут же, в траве.

Вдруг мальчик оттолкнул Джоанну и выступил вперед.

— Она не виновата, милорд, — сказал он, — это я ее научил…

Джоанна схватила мальчишку за плечо и затрясла изо всех сил.

— Не лезь, если тебя не спрашивают! — взвизгнула она. — Он меня научил?! Я отняла у него огниво, сэр, и хотела поджечь ваш овин, сэр, и сараи, сэр, и все на свете, сэр. Вы можете меня убить, но тогда вас будут судить королевским судом, сэр, потому что мой отец был сквайр и вы не имеете права обходиться со мной, как с какой-нибудь мужичкой!

Сэр Гью не имел возможности расслышать все, что выкрикивала его племянница, потому что Джек зажал ей рот рукой.

— Она не виновата, милорд, — еще раз повторил он. — Судите меня: это мое огниво!

Даже издали было заметно, как сильно дрожали его руки.