В городе Храмов у меня было много женщин, — череду лиц и раздвинутых ног, за восемьсот лет прошедших через постель в мануфактурном бараке, я не могу даже вспомнить. Однако Иштар — являлась совершенно иным. При клонировании ее вечно юного тела, удивительным, почти невозможным способом, способность к живорождению сохранялась. Все Дети, появившиеся после гибели Земли, от самого первого, до самого последнего из младенцев, были рождены стройноногой Иштар, — богиней-матерью, богиней-женой, богиней-шлюхой, — любовницей многомиллионного Города!

В новом мире люди не умирали — клонические технологии гарантировали нам бессмертие, но человечество нуждалось в непрекращающемся, пусть медленном, но безудержном обновлении, и потому, накопившие три миллиона «жизней», уплатив эту огромную сумму, являлись, неся свое семя, к одной на всех, величественной Иштар.

Так появлялись Дети. Не часто, — раз в год, а иногда даже в два, — но этого хватало, чтобы Город бессмертных мог жить и мог развиваться…

Проблемы Города Храмов, однако, меня уже не волновали. Ведь через час — Богиня ждала меня!

Тягостный час ожидания минул минутой для крепостного. Раздался мелодичный звонок, привратник в кровавой рясе привстал и услужливо показал мне на дверь.

— Её Божественность готова, сикх, — произнесли его губы. — Вы можете войти.

Я вздрогнул, словно безумный. Никчемное прошлое вдруг пронеслось предо мной. Кабацкие драки и уличный мордобой, тотализатор и алкоголь, и много изматывающей, нудной работы, и бесплодные женщины, оставленные Белу-Энлилем лишь для утех крепостных. Иштар была не такой. А впрочем, откуда я знаю?! Стены храма поплыли вокруг меня, голова закружилась от вожделения и от страха. Ноги сами занесли меня внутрь.

Святая Святых, к моему удивлению, не поражала размерами. По сравнению с громадиной зала, где находился привратник, обитель Богини казалась небольшой комнатой. Стену напротив украшал гобелен с текстом Молитвы Освобождения, — той самой, что я отправил в сеть примерно сутки назад.