- Какая забота.

- Радости в его голосе я не услышала. По-моему, он так и не поверил в мою невиновность.

- Люди верят лишь в то, во что хотят верить,- философски заметил Эренграф.- Обвинение всегда рушится, лишившись главного свидетеля, а если этот свидетель признается, что преступление совершено им, после чего кончает с собой, то кому какое дело до личного мнения окружного прокурора? Главное в том, что вы свободны. С вас сняты все обвинения?

- Да.

Их взгляды встретились.

- Есть проблемы, мисс Трооп?

- Есть, мистер Эренграф.

- Милая моя, вы только...

- Речь идет о вашем вознаграждении.

Сердце Эренграфа упало. Эти клиенты все одинаковые. Они согласны на все, когда над ними занесен меч правосудия. Стоит же отвести угрозу...

Однако, мисс Трооп тут же прояснила ситуацию.

- Я говорила вам о том, как распорядился своим состоянием Говард. Картины - Леоне, несколько тысяч долларов - благотворительным организациям, небольшое ежемесячное пособие - мисс Кеппнер, полагаю, теперь она этих денег не получит?

- Будьте уверены.

- А остальное, после уплаты долгов и налогов, должно было отойти ко мне.

- Вы так говорили.

- Я намеревалась заплатить вам из того, что получила бы, мистер Эренграф. Я и сейчас готова отдать вам все. Этого хватит на пару гамбургеров и молочный коктейль.

- Я вас не понимаю.

- Эти чертовы картины. Как выяснилось, еще при покупке они обошлись ему в кругленькую сумму, а с годами резко поднялись в цене. Не знала я и о том, что Говард заложил всю свою недвижимость. В последние месяцы его преследовали неудачи с инвестициями. Он второй раз заложил дом и продал акции и ценные бумаги. На его банковском счету есть кое-какие деньги, но они все уйдут на оплату имущественного налога за эти картины, оцененные в несколько миллионов долларов. А потом картины уплывут к этой сучке Леоне.