Люди привычно выполнили процедуры, требуемые техникой космической безопасности, облачились в скафандры биологической защиты и, сгибаясь в ураганном потоке рвущегося из выходного тамбура "Паллады" воздуха, ступили на почву планеты.

Было раннее утро чужого мира. Еще холодные лучи солнца пробивались сквозь просветы близкой рощи; длинные тени пестрили широкую, заросшую пышной травой равнину; с трех сторон стоял гигантский лес, поражая взгляд удивительно яркой желтой и оранжевой листвой; деревья, напоминающие хвощи и папоротники прошлых геологических эпох Земли, утопали в легкой утренней дымке: первозданная тишина этого мира была так отчетлива, что невольно навевала страх. Непривычное иссиня-фиолетовое небо, по которому катились волны нежнейшего желтого света, казалось, опрокидывалось в изумрудно-фиолетовый океан, расстилавшийся далеко у горизонта.

Громкий голос Варена, раздавшийся в шлемофонах астронавтов, вывел их из созерцательного оцепенения.

- Не будем медлить, - промолвил он. - Готовьтесь в первую разведывательную экспедицию...

Когда улеглось волнение дорожных приготовлений, а Жонт уже включил двигатель гусеничного атомохода, Варен обратился к астронавтам:

- Друзья! А кто же останется охранять корабль?.. Воцарилось

напряженное молчание. Никому, вероятно, не улыбалось сидеть в порядком надоевших за время полета стенах "Паллады", в то время как волшебная страна манила своими неразгаданными тайнами.

Варен некоторое время понимающе смотрел на товарищей.

Придется бросать жребий? Я не хочу никого принуждать. Все

согласились. Жребий скучать на корабле выпал на долю

Руссова. Заняв места в атомоходе, астронавты нетерпеливо

поглядывали на Варена, который говорил Руссову:

- Закройся в звездолете и не выходи наружу, пока мы не вернемся. Следи за нами в телевизор АРАТа [Антигравитационный радиоуправляемый автомат - телепередатчик.].

...Гудя точно рассерженный шмель, атомоход медленно спустился к лесу.