Самые неистовые спорщики направились к саду Джельсомино - одни для того, чтобы взять себе что-нибудь на память о волшебстве, другие с намерением уничтожить сад, где жил злой колдун. Увидев, что огромная толпа устремилась куда-то, Джельсомино решил, что вспыхнул пожар. Он схватил ведро и хотел уже было броситься на помощь, но увидел, что вся толпа остановилась у его дверей, и услышал такой разговор: - Вот он! - кричали одни. - Он добрый волшебник! - Какой там волшебник? Он злой колдун. Поглядите, у него в руках ведро. Наверняка заколдованное. - Ради бога, отойдем подальше: если он плеснет на нас этой штукой, то мы пропали. - Какой такой штукой? - Да что вы, ослепли? В ведре адская смола. Если она попадет на человека, насквозь прожжет, и ни один врач никогда уже не вылечит. - Он волшебник, волшебник! - Мы видели, Джельсомино, как ты приказывал грушам поспевать - и они поспевали, приказывал падать - и они падали. - Да вы рехнулись, что ли? - спросил Джельсомино. - Ведь всему виной мой голос. Просто воздух от него начинает сотрясаться, как при сильном урагане. - Да, да, мы знаем! - закричала одна женщина. - Ты делаешь чудеса своим голосом! - Какие там чудеса! Это колдовские чары! - надрывались другие. Джельсомино бросил со злости ведро на землю, ушел в дом и закрыл дверь на засов. "Кончилась моя спокойная жизнь, - думал он. - Теперь мне нельзя будет шагу ступить, чтобы за мной следом не бежали любопытные. По вечерам, перед сном, повсюду только и разговоров будет что обо мне. Я буду пугалом для маленьких детей, злым колдуном. Лучше мне убраться отсюда. В конце концов, что мне здесь делать? Родители мои умерли, лучшие друзья погибли на войне. Пойду-ка я бродить по свету да попробую найти счастье с помощью своего голоса. Есть же люди, которым платят за то, что они поют. Правда, это немного странно. Ведь по-настоящему не стоило бы платить людям за занятие, которое им самим доставляет удовольствие. Но все же за пение платят. Может, и мне удастся стать певцом".