- Послушайте, - сказал Джельсомино, - я, пожалуй, зайду за хлебом попозже. А пока не скажете ли мне, где у вас продаются чернила высшего качества? - Конечно, - ответил владелец магазина со своей постоянной любезной улыбкой на лице. - Посмотрите, вот напротив самый известный в городе магазин канцелярских принадлежностей. На витрине магазина напротив были аппетитно разложены хлебы различных сортов, торты, и пирожные, и макароны, и горы сыра, висели колбасы и сосиски. "Я так и думал, - решил Джельсомино. - этот торговец рехнулся и называет хлеб чернилами, а чернила - хлебом. В другом магазине, пожалуй, дело будет вернее". Он вошел в магазин напротив и попросил полкило хлеба. - Хлеба? - услужливо переспросил продавец. - Видите ли, вы ошиблись. Хлеб продается напротив. Мы торгуем только канцелярскими принадлежностями! - И он с гордостью широким жестом руки обвел все обилие вкусных вещей. "Теперь я понял, - решил про себя Джельсомино, - в этой стране нужно говорить шиворот-навыворот. Если ты назовешь хлеб хлебом, то тебя не поймут". - Дайте мне полкило чернил, - сказал он продавцу. Тот отвесил ему полкило хлеба и, завернув по всем правилам в бумагу, подал. - Мне хотелось бы также немного вот этого, - добавил Джельсомино и показал на круг сыра, не рискуя его как-нибудь назвать. - Немного ластика? - спросил продавец. - Сию минуту, синьор. - Он отрезал добрый кусок сыра, взвесил и завернул в бумагу. Джельсомино облегченно вздохнул и бросил на прилавок только что найденную им серебряную монету. Продавец нагнулся, разглядывая ее несколько минут, подбросил раза два над прилавком, чтобы послушать, как она звенит, потом принялся рассматривать ее через увеличительное стекло и даже попробовал на зуб. Наконец он недовольно вернул ее Джельсомино и холодно заметил: - К сожалению, молодой человек, ваша монета настоящая. - Тем лучше, - доверчиво улыбнулся Джельсомино. - Как бы не так! Повторяю вам, что эта монета настоящая и я не могу ее принять.