Бак глядел на маленького франта, а маленький франт глядел на Бака. Так оно продолжалось некоторое время, а потом Бак опустил глаза. Он пытался держаться - как и до этого - с наглой настороженностью. Да только плохо ему это удавалось.

- Ты кто, мистер? - хмуро и злобно спросил он. - Никогда не видел тебя в здешних местах.

- Меня зовут Джэкоб Прэтт, сэр. Я направляюсь в Сан-Франциско и дожидаюсь здесь вечернего поезда.

- Торговец?

- Простите?

Лицо Бака вмиг стало угрожающим.

- Ты слышал меня, мистер. Ты торговец?

- Я слышал вас, молодой человек, но я ничего не понимаю. Вы хотите знать, не музыкант ли я, играющий на барабане? [drummer - барабанщик, в разговорном языке - коммивояжер, торговец]

- Нет же, проклятый осел! Я хочу знать, чем ты торгуешь? Ядовитыми снадобьями? Выпивкой? Мылом?

- Что вы... Я ничем не торгую. Я профессор, сэр.

- Ну и ну, будь я проклят! - Бак поглядел на него с некоторой опаской. - Перфессор, а? И чего же?

- Психологии, сэр.

- Чего это?

- Это наука о поведении человека, о причинах, толкающих его на те или иные поступки.

Бак прямо заржал, и снова в его голосе появилось рычание.

- Ну, перфессор, ты попал туда, куда надо. Я покажу тебе самую настоящую причину, почему люди поступают так или иначе! Перво-наперво, я и есть та главная причина в этом городе... Ха-ха!

Его рука лежала на столе - и вдруг "писмейкер" очутился в ней, нацеленный прямехонько в четвертую пуговицу профессорова жилета.

- Ну, понял?

Маленький человечек глаза вытаращил.

- Да, да, - сказал он и уставился на револьвер, как загипнотизированный.

Чудно, да и только. Он ничуть не испугался, а только вроде как сгорал от любопытства.

Бак опять уставился на профессора с той же настороженностью, что и прежде. С минуту он сопел, кривя рот.