Потом сказал:

- Вы образованный человек, верно? Думаю, много выучили всего. Или не так?

- Да, я полагаю, что так.

- Ну вот...

И снова Бак вроде замялся. Револьвер в его руке опустился, и дуло уткнулось в стол...

- Вот что, - сказал он медленно, - может, вы скажете мне, как это, черт возьми...

Он умолк, и профессор сказал:

- Вы хотели сказать...

Бак глядел на профессора, его вытаращенные глаза сузились, глупая ухмылка бродила по зверской роже.

- Вы скажете мне, что тут правда, а что вранье, с моим револьвером?

- Но зачем здесь револьвер? Разве его присутствие меняет что-нибудь?

Бак постучал тяжелым стволом по столу.

- Эта штука меняет чертову уйму вещей. Будете спорить?

- Только не с револьвером, - спокойно сказал профессор. - Он всегда побеждает. Однако я намерен беседовать с вами, если только будете говорить вы, а не револьвер.

Я был прямо потрясен профессоровой храбростью: того и гляди, Бак потеряет терпение и начнет разбрасывать свинец.

Но тут вдруг револьвер Бака снова оказался в кобуре. Я заметил, что профессор опять словно удивился.

- Нервы у вас будь здоров, перфессор, - сказал Бак, блудливо ухмыляясь. - Может, вы как раз и знаете то, что мне нужно.

Как Бак ни пыжился, все равно было видно, что профессор снова побил его, словами - против револьвера, глазами - против глаз.

- Что же вы хотите знать? - спросил профессор.

- Это... ну, - сказал Бак, и опять револьвер очутился в его руке - и впервые при этом его лицо вместо того, чтобы стать жестоким и угрожающим, осталось нормальным - глуповатым и немного растерянным.

- Как... как я вот это делаю?

- Хорошо, я вам объясню, - сказал профессор, - но, может быть, вы сами ответите на свой вопрос, если расскажете все с самого начала.

- Я... - Бак покачал головой, - ну ладно, это получается тогда, когда я думаю о револьвере в моей руке.