— Если ты ошибся, — говорила она, — или запутался, или расстроился, или обиделся — мойся. Если над тобой смеются — мойся. Если не хочешь ссоры — мойся. Помни: ни одна кошка не тронет другую, когда та моется. Это — первое правило кошачьей вежливости. Всех случаев и не перечислишь. Скажем, дверь закрыта, ты не можешь попасть домой — присядь, помойся, и успокоишься. Кто-нибудь гладит другую кошку или, не дай Бог, играет с собакой — мойся, и тебе будет всё равно. Загрустил — мойся, смоешь тоску. Разволновался — мойся, и возьмёшь себя в лапы. Всегда, везде, в любом затруднении — мойся, и станет лучше.

— Конечно, — заключила она свою речь, — кроме того, ты станешь чище.

— Мне всего не упомнить, — сказал Питер.

— И не надо, — отвечала Дженни. — Помни общее правило: трудно тебе — мойся.

— Не научусь я по-вашему мыться, — снова попытался Питер, который, как все мальчики, мыться не любил. — Как я до спины дотянусь?

— Какая чепуха! — воскликнула Дженни. — Помни, кошка дотянется до любого места. Сразу видно, что у тебя кошки не было. Смотри на меня и повторяй. Начнём со спинки.

Она выпрямилась ещё сильнее, на удивление легко и грациозно, повернула голову, почти вывернула, и принялась короткими ударами язычка мыть левую лопатку, вжимая подбородок в серый мех. Охватывала она всё больше места, и, наконец, её язычок проводил каждый раз по всей спине.

— Никогда не смогу! — вскричал Питер. — Мне и голову так не вывернуть!..

— А ты попробуй, — сказала Дженни.

Он попробовал, и голова повернулась носом назад. Тогда он высунул язык, лизнул белый мех, и дело пошло.

— Молодец! — подбадривала Дженни. — Браво! Вот видишь, как легко. Теперь пониже, вниз по хребту…

Долизав до середины спины, Питер так обрадовался, что замурлыкал, не переставая мыться, и это ему удалось.