— В Лиссабоне полно кошек, — заметила Дженни. — Моего типа.

— «Вильямар», Хельсинки…

— Благодарю, — сухо отвечала Дженни, — сушёной рыбы я поела достаточно.

— «Изида», Александрия…

Дженни заколебалась, но устояла.

— Нет, не теперь… Когда-нибудь отправимся и в Египет, в самую Бубасту, где почитали нас, кошек…

И так отвергала она все, двигаясь всё дальше, пока на борту небольшого обшарпанного судна Питер не прочитал уже не золотые, а белые буквы: «Графиня Гринок», Глазго.

— Да, — сказала Дженни, разглядев корабль. — Нелегко тут будет сохранять чистоплотность… Дым так и валит… Но это же значит, что они скоро тронутся! Грузить вроде бы кончают. Груза много, значит — много и работы. Пока они заняты, проберёмся туда.

— А они нас не выкинут? — спросил Питер, вспомнив, что «зайцев» когда-то сбрасывали в воду.

— Моряки? — фыркнула Дженни. — Да никогда! Не забывай, что мы — кошки, а они народ суеверный. Пошли! Насколько я разбираюсь в кораблях, охраны там нет.

Она не ошиблась, и кошки по сходням взошли на корабль.

Часть вторая

Глава 10

Сколько стоят два билета до Глазго

Дженни, опытная в морском деле, всячески старалась, чтобы люди их не заметили, пока судно не отчалит. Сама она умело скрывалась в тёмных уголках, но её тревожило, не бросится ли кому в глаза белая шкурка её друга. Однако она рассчитывала на то, что в такие ответственные минуты вся команда занята на палубе; и оказалась права. К тому же двери были повсюду открыты, так что кошки беспрепятственно пробрались в кладовую при камбузе. Железная лесенка вела оттуда вниз, в большое помещение, где стояли холодильники, а на полу лежали припасы, рассчитанные на всё плавание: мешки с мукой и бобами, овощные и фруктовые консервы, ящики печенья, чай, кофе и многое другое.