Неожиданно его голова уперлась во что-то холодное. Он поднял голову. Из земли точно клык торчал камень. Алексей прижался к его холодной поверхности и замер. Боль потихоньку уходила, она, казалось, втягивалась в камень и растворялась в нем — стало легче. Он сел и оперся затылком об камень, боль все еще пульсировала внутри головы, но уже не так сильно и холодная поверхность камня, казалось, все больше забирает ее в себя. Наконец через некоторое время он смог оглядеться. Дорога почти скрылась в дымке, и он с удивлением подумал, что прополз порядочно.

Неожиданный звук заставил его напрячься. Это был звук шагов: кто-то шел по дороге снизу вверх, но, сколько он не всматривался в туман — ничего не было видно. В это время шаги приблизились, и пока он раздумывал, не окликнуть ли незнакомого путника, удалились и затихли. Но так как на вид дорога была широкой и явно по ней часто ходили, он не расстроился, а, откинувшись на камень как на спинку кресла, стал ждать.

Ждать пришлось не очень долго, и вскоре он услышал непонятные звуки, доносившиеся со стороны дороги, заинтересованный Алексей попытался рассмотреть, что там происходит, но проклятый туман скрадывал все. Неожиданно пришло осознание, что раздающиеся звуки похожи на цокот копыт, по дороге явно приближался всадник. Вскоре его темный силуэт проступил сквозь туман, но Алексею, как он не вглядывался, не удавалось рассмотреть его. Казалось, фигура всадника и коня сама являлась частью тумана, окутывающего дорогу, Алексею даже показалось, что это сама фигура испускает тот странный туман, который точно плащ окутывал дорогу.

Всадник явно что-то искал, он рыскал вдоль обочины дороги то, скрываясь в тумане, то вновь появляясь из него. Но что больше всего поразила Алексея — это тишина. Не всхрапывала лошадь, не звякала сбруя, вообще, кроме тихого цокота копыт ничего не было слышно.