
Когда почтовый корабль скрылся из виду, друзья отправились на железнодорожную станцию, чтобы посмотреть, как там Кристи и Максик.
Джим с нежностью похлопал свой паровозик по котлу и, повернувшись к Лукасу, который смотрел на них с ласковой улыбкой, спросил:
— По-моему, с позавчерашнего дня он еще немножко подрос, как ты считаешь?
— Н-да, — отозвался Лукас, не выпуская трубку изо рта. — Он здорово вымахал. А как мы поступим с Максиком? Ведь нас все-таки долго не будет.
— Ты думаешь, мы можем взять его с собой? — спросил Джим.
— Как хочешь, ответил Лукас. — В конце концов, это твой паровоз. Ты ведь знаешь, что путешествие может быть очень опасным. А Максик все же еще малыш.
Джим вздохнул. Ему трудно было на что-то решиться.
Подумав немножко, он неуверенно сказал:
— А может, это и неплохо, если он уже в таком возрасте привыкнет к приключениям.
— Хорошо, — не стал с ним спорить Лукас, — тогда бери его с собой.
— Когда мы отправляемся? — спросил Джим.
Лукас посмотрел на небо. Уже со среды дул устойчивый ветер, который постепенно разгонял плотные черные тучи. Кое-где даже виднелись кусочки голубого неба.
— Ночь будет ясной, — решил Лукас, который знал толк в таких вещах. — Ветер подходящий — не слишком сильный и не слишком слабый. Думаю, что нам не стоит терять времени даром, двинемся сегодня вечером. Не возражаешь?
— Порядок! — отозвался Джим.
— Отлично, — сказал Лукас. — Тогда давай собираться.
И они принялись за дело. Пока Лукас готовил паклю и смолу для заделки щелей, Джим сбегал к фрау Каакс, чтобы предупредить ее об отъезде. Тяжело вздыхая, фрау Каакс вместе с Ли Ши укладывала Джиму в рюкзачок теплые вещи, чтобы тот не простудился, а еще она засунула туда десять носовых платков, чтобы ему было во что сморкаться; кроме того, сверху она положила мыло, мочалку, щетку и палочки с ваткой, чтобы ее мальчик не забывал по утрам и вечерам умываться, чистить зубы и уши. А вот коробку с шарами, без которых так плохо во время долгого путешествия, она едва не забыла уложить. Хорошо еще Ли Ши вовремя спохватилась.
