Сол подумал, что он очень легко ко всему привыкает. Перебирался из страны в страну - везде чувствовал себя как дома. Поменял имя - врос в новое как в кожу. Обзавелся приятелями - и уже не удивляется, что одному из них надо кувыркаться над деревяшкой, чтобы превратиться из зверя в человека, а второй запросто мечет молнии и может светить как прожектор. Только вот к убийствам привыкать не хочется. Неужели привыкнет?

Сол ухитрился уснуть сидя. Сны ему снились неспокойные. Обыкновенный стул казался электрическим, кто-то подавал толстые альбомы с фотографиями и командовал: "Убьешь этого, этого и этого!"

- Вставай! - голос Ха органично вписался в кошмар сновидений. - Нам пора!

Сол неохотно поднялся. Руки и ноги затекли от неудобной позы. Тело болело. Но душа болела еще сильней. Это сон-то - кошмар? Нет, это действительность - кошмар. Через какое-то короткое время он, Сол, должен будет убить человека. Непонятно, за что, непонятно, зачем. Убить и все. Подойти, спросить: "Ты - Рамон Агирре?" И в ответ на утвердительное: "Си, сеньор", - несколько выстрелов в упор. Желательно в голову, так надежней. Какой ужас!

Ха сидел во взятой напрокат "Тойоте" и Сол направился к ней. Аллен перенаправил его к шикарному серебристому "Вольво".

- Откуда это? - изумился Сол.

- Одолжили, - невозмутимо сказал Аллен. - Зачем нашу машину засвечивать? А дело сделаешь - пересядешь к Ха. Эту машину я потеряю. Ты руками-то не очень хватайся, отпечатки пальцев - не автографы, не стоит их раздавать просто так.

Страховое агентство размещалось на втором этаже простого пятиэтажного здания. Сол еле разобрался в лабиринте табличек и указателей: адвокат, зубоврачебный кабинет, модельер, адвокат, еще один адвокат... Вот: агентство "Эсперанса". Аллен сказал - третья дверь.

Молодой человек в очках оторвался от папки с бумагами.