В комнате Мерлина горел свет — галогеновый светильник, заключенный в хрустальном шаре.

Синтетическое чучело совы таращилось на меня желтыми глазами.

— Ты уже знаешь? — спросил я.

Мерлин поднял голову и медленно выпрямился.

— Ты имеешь в виду, э… поломку?

— Да, — я нетерпеливо привстал на носки. Черт, ну почему все они, все — даже Гвиневера! — выше меня? — Ты был там?

— Еще нет, — сказал он неторопливо, — сейчас поглядим. Непосредственной опасности ведь нет, так?

— Вроде нет.

— Тем не менее… — Он подобрал полы мантии и стал выбираться из-за конторки. Все мы двинулись за ним по коридору, тени наши бежали впереди, и тень Мерлина была выше всех. Ланселот держал ладонь на рукояти меча: он понимал, что его государю угрожает опасность, но не понимал, откуда. Мне было жаль его.

Аппаратная располагалась в подвалах. Во всяком замке есть подземелья, Камелот не исключение. По стенам изгибались светящиеся трубки. Пол здесь тихо вибрировал: атомное сердце замка — энергостанция — работало по-прежнему.

Мерлин, что-то бормоча себе под нос, сдвинул массивную панель и нырнул в хаос труб и переходников.

— Ну что? — спросил я.

Он повернул голову на 180 градусов и поглядел на меня через плечо. Мерлин мрачно смотрел на меня, неподвижный, точно чучело совы.

— Государь, нам надо поговорить. Наедине. Я оглянулся на Ланселота.

— Выйдите, — велел я, — оба.

Мордред, казалось, заколебался, потом двинулся вперед ленивой походкой. Дверная панель за ними скользнула в пазы. Сразу стало трудно дышать. Нет, это опять самовнушение.

— Ну? — спросил я.

Мерлин все сделает. Просто обязан. Он же мне как отец.

— Это не поломка, государь. Это диверсия.

— Что?

— Кто-то разворотил патрон с катализатором. И залил катализатор какой-то дрянью.