— Почему ты так уверен, что это я? А вдруг — он?

— Что — он?

— Решил извести тебя. Ну, и меня заодно. Он ведь вожделеет к королеве, твой Ланселот! Если мы погибнем, она будет его.

— Мордред, — сказал я, хватая воздух ртом, — это полная чушь. Андроид не может поднять руку на сисадмина.

— А ты — сисадмин? Не король Артур?

— Я… Рыцарь не может поднять руку на короля!

— Ага, значит, ты король. Ну, так подумай сам. Он ведь и не поднял на тебя руку! Но если ты король Артур, а он — Ланселот, что ему мешает повредить некую мелкую деталь, ничего не значащую… ибо у настоящего короля Артура не было никакого патрона с катализатором, а следовательно, и ты в нем не нуждаешься!

Ланселот мог это сделать только в одном случае, подумал я, если он безумен. Сбой базовой программы и означает безумие. Ланселот — безумен? Чушь, безумен я.

Да, но он видел Грааль.

Да, но Мерлин ничего не обнаружил. Тем не менее он видел Грааль…

— Мордред, — сказал я, — зачем ты показал им чашу?

— Ищешь злой умысел, государь? Ну да, есть немножко. Уж больно они меня достали, твои рыцари! Я же одинокий охотник, тишину люблю, а они тут слонялись такой толпищей… А ты никак не решался их отправить, потому что боялся меня, разве нет? Я и начал потихоньку их обрабатывать — отлавливал поодиночке и рассказывал, какой замечательный этот Грааль, пока не накрутил их так, что они рванули, чуть я им подвесил эту картинку… А ты думал, я хочу втихую разделаться с тобой, так ведь?

— Ну…

— Говорю, спроси своего Ланселота.

Газы, скопившиеся в кишечнике, распирали мне брюшину и мешали дышать. Вот пакость.

— Ланселот — мой лучший рыцарь!

— Так оно обычно и бывает, мой король.

Мерлин стоял в тени за моим плечом. Ланселот — за плечом Мордреда. И не сводил с него глаз. Белый, серебряный, неподкупный Ланселот.

— Ланселот! — позвал я. Он повернул голову.