Да, да, непременно струящаяся до плеч прическа как на портрете поэта Кукольника... Ну, о чем я с ним могу говорить? Он - такой выдающийся, а я... Что я... Нет, главное вести себя скромно, но с достоинством, сразу же встать на почтительной, но холодной ноге. Я пришла работать, а не завлекать, никаких целований ручек, флиртов и ухаживаний не допускать, дамских разговоров избегать... Показать себя настоящей эмансипированной женщиной, которая во всем равенство может иметь и соблюдать... Первая самостоятельная работа... Лишь бы справиться... Доказать, что и я могу быть не в тягость семье, что и женщина может иметь свою жизнь, а не иметь главную цель - побыстрей выскочить замуж на содержание мужа и стать его рабыней. Современная женщина может иметь и третью дилемму, кроме родителей и мужа, и она может трудиться на общественную пользу... (Смотрит на часы). Как время ужасно тянется. Три дня в одном сплошном ожидании... Вдруг я, обычная девушка, иду к писателю, которого так люблю... Как мы плакали с мамой, когда читали историю бедной Нелли, Неточки Незвановой. Меня так дома и стали после звать "Неточкой", и в гимназии, и на курсах так только и зовут... Успокойся, возьми себя в руки, наверное, он очень добрый, умный, чуткий человек, иначе как бы он мог про все это написать так трогательно и печально... Пора. Анна Григорьевна поправляет одежду, осматривается и твердым шагом идет к дому. Картина вторая Кабинет Достоевского. Мрачный, неуютный. Достоевский и Майков. Вид Достоевского усталый и пришибленный. Одет небрежно. Майков. Да ведь это же разбой, Федор Михайлович, подлинный разбой на большой дороге. Да неужели в нашем уважаемом отечестве нет никаких законов на таких пиратов с Антильских островов? Ведь этот Стелловский подлинно капкан на вас надел и защелкнул. Достоевский. Только и утешаться стоит, что этот негодяй не одного меня преследует, его грязных рук ни Глинка, ни Писемский, ни много других не избежали... Не пират, паук, подстерегает жертву в тяжелую минуту, а затем набрасывается.