Ладно, не буду вам мешать. Счастливо оставаться!

По всему видно, что и без моего общества им хорошо друг с другом.

Очередная странность возникла на моем пути, едва я вышел за околицу деревушки.

Сразу за деревней начиналось широкое поле. И вот посреди этого поля я внезапно увидел… Я зажмурил глаза. Сказал себе: «А может, и вправду лучше вернуться? Да пропади они все пропадом вместе со своим астероидом!» Открыл глаза…

И снова увидел богатыря!

Другого названия тому, что видел, я не мог подобрать. Это был богатырь былинный, богатырь классический, если хотите. Он стоял, широко расставив ноги, и с угрозой смотрел на меня. Длинная кольчуга из крупных звеньев доходила ему до колен, на голове – островерхий шлем, к поясу приторочен короткий обоюдоострый меч в ножнах. В правой руке он сжимал тяжелую палицу. Не вызывало сомнений, что передо мной стоит настоящий боец: звенья кольчуги в некоторых местах были сломаны, шлем с одной стороны сильно приплюснут.

Из-под насупленных бровей богатырь сурово смотрел на меня. Но не делал никаких движений и не пытался заговорить. У меня возникла мысль о былинном богатыре из-под Мурома, который, пролежав тридцать три года на печи, встал «посередь чиста поля» и решил еще тридцать три года простоять.

– Стой, инородец! – властно приказал богатырь.

Я послушно замер. Уверен, на моем месте так поступил бы каждый. Голос витязя был, как это принято говорить, «зычным», а хорошо заметный акцент заставил меня отвергнуть первоначальную гипотезу о его исторической родине. Не из-под Мурома он был. Из-под Вологды.

– Здравствуйте! – поприветствовал я богатыря. Несмотря на сильное волнение, мой голос совсем не дрожал. Чего нельзя было сказать о моей левой коленке. Причем, в отличие от древнего французского императора, в ее дрожании я не ощущал никакого великого признака.