– Из чьих будешь? – вопрошал страж поля.

И правда, из чьих? И почему снова буду?

Может, сработает подсказка деда Игната?

– Из городских, – осторожно отвечаю.

– А…

Никогда не думал, что столько пренебрежения можно вложить в один-единственный звук!

– А пошто идешь? – не унимался защитник сорняков.

– Так купаться, – говорю.

– Ну, иди, – любезно разрешил он. – Купайся. Только далеко не заплывай. А то течением унесет, неровен час, впадешь в Каспийское море.

Богатырь криво усмехнулся, должно быть, оценив собственную шутку. Моря на астероиде не было.

Я вежливо улыбнулся в ответ и «послушно в путь потек». А богатырь остался стоять на боевом посту, без видимых усилий жонглируя палицей и напевая себе под нос мотивчик, смутно напоминающий «Плач Ярославны».

Затылком я чувствовал его взгляд. Пару раз мне хотелось обернуться, но я сумел подавить это желание.

Я не стал учитывать богатыря и увеличивать счет матча.

Вдруг еще обидится…

Не прошел я и пятидесяти шагов, как меня заставил остановиться очень громкий и резкий свист. Он раздавался не сзади, где остался богатырь, а чуть впереди слева, где возвышалась невысокая гора. Казалось, что звук идет как раз с ее вершины. И звук этот был невероятной силы. Я и не подозревал, что люди могут так свистеть!

– Ну, вот и Соловей-разбойник нарисовался, – пробурчал я, резко оборачиваясь на свист и с удивлением ощущая в своей левой руке рукоятку бластера.

И ведь уже второй раз за день! Надо бы последить за своими рефлексами, так и пристрелить кого-нибудь не долго!

Но пристреливать, как оказалось, было некого. По крайней мере, беглым взглядом окинув горный склон, я не обнаружил на ней ни одной стоящей мишени. С другой стороны, я не обнаружил и какого-либо естественного укрытия, за которым мог бы притаиться неведомый чемпион по художественному свисту.

Мне оставалось только недоуменно пожать плечами.

Я сложил руки рупором и прокричал, если быть откровенным, не слишком надеясь на ответ: