Наступило завтра.

С темно-серого неба сыпал мелкий дождик. Джонни с дедом стояли перед большим надгробием.

УИЛЬЯМ БАННИ-ЛИСТ

1897–1959

ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН СОЕ

— Великий человек. — Дед почтительно снял кепку.

— А что такое «СОЕ»? — спросил Джонни.

— Тут должно было стоять «соединяйтесь», — пояснил дед, — да денег не хватило. То-то было шуму! Банни-Лист ведь был герой рабочего класса. Он бы и на гражданской войне в Испании отличился, да перепутал пароходы и попал в Гулль.

Джонни огляделся.

— Гм, — сказал он. — А какой он был?

— Говорю же, герой рабочего класса.

— Да нет, внешне? Такой крупный, с черной бородищей и в очках в золотой оправе?

— Точно. На фотографии видел, а?

— Нет, — замялся Джонни. — Не совсем.

Дед надел кепку.

— Пойду пройдусь по магазинам. Хочешь со мной?

— Нет, спасибо. Я… э-э… собирался к Холодцу.

— Тогда пока.

И дед убрел в сторону главных ворот. Джонни набрал в грудь побольше воздуха и сказал:

— Здрасьте.

— Форменный скандал — не дописать «диняйтесь»! — заявил Уильям Банни-Лист.

До сих пор он стоял, привалясь спиной к надгробию. Теперь он выпрямился и спросил:

— Как твое имя, товарищ?

— Джон Максвелл, — ответил Джонни.

— Я сразу понял, что ты меня видишь, — сказал Уильям Банни-Лист. — Пока старик говорил, ты смотрел прямо на меня.

— Я тоже сразу понял, что вы — это вы, — сказал Джонни. — Вы не слишком… ну… плотный.

Он хотел объяснить: «плотный» не в смысле «толстый», а… как будто не весь здесь. Полупрозрачный.

Но только хмыкнул и сказал:

— Не понимаю. Вы мертвый, верно? Значит, вы вроде как… призрак?

— Призрак? — сердито переспросил Уильям Банни-Лист.