Нет, здесь все-таки чудесная, очаровывающая атмосфера. Она щекочет ноздри, как неслышно взрывающиеся пузырьки шампанского. В нем слились воедино редкостные, дефицитные даже на земле запахи: сладкий аромат греческого коньяка "Метакса", тонкого, благородного "Мартеля", в нем словно растворились молекулы шотландского виски и венгерского токая. Но надо всем доминировал победоносный запах импортной "Московской". Джефф Уайтхолл с радостью ощутил, как из его взволнованной груди вырывается пылающее алкогольное дыхание. Сладкие, хмельные испарения чужой планеты растворились в крови землян, как мастерски приготовленные коктейли, и темным сумраком туманили голову.

И вдруг какое-то незнакомое ему раньше ощущение заставило его насторожиться. Он тревожно оглянулся и с испугом увидел, что с Сэмом Чатауэем происходит что-то непонятное. Штурман менялся на глазах. В его взгляде проступали черты ночных хищников. Капитан Уайтхолл невольно попятился назад и заскреб по кобуре непослушными пальцами, пытаясь выхватить плазменный мордер.

В то же мгновенье Чатауэй исчез. Капитан Уайтхолл увидел, что к нему со злым шипеньем ползет уже не штурман, а подколодная змея. Джефф не успел понять, как это случилось, и никогда потом не мог ничего объяснить. Он так подпрыгнул, что взлетел к самым звездам. Он уже был не капитаном межпланетного корабля, он был могучим орлом, который готовился стремительно ринуться вниз, безжалостно вонзить свои когти в скользкое тело змеи, чтобы потом со страшной высоты обрушить ее на острые камни.

Однако в последний момент змея обернулась омерзительным страшилищем. Перед орлом мелькнули огромные перепончатые крылья и хищно раскрытые когти, полутораметровый клюв, усеянный крупными и острыми зубами, блеснули налитые кровью и безумной злобой глаза. Последовавшие этапы невиданного поединка менялись, как в калейдоскопе.

Капитан Уайтхолл, спасаясь от пикирующего чудовища, забронировал свое тело в доспехи гигантской вымершей черепахи, вооружился мощным хвостом-булавой со страшными ороговевшими шипами.