Тогда Сэм Чатауэй навис над ним циклопической тушей мастодонта, чтобы умоститься на черепахе и всей своей неимоверной массой раздавить ее. С диким животным ревом Уайтхолл вырвался из-под необъятного чрева Сэма-мастодонта, но уже не в виде неповоротливой доисторической черепахи с волокушей-булавой, а в самом страшном облике могучего хищника всех геологических эпох тиранозавра-рекса.

Для Сэма-мастодонта игра была окончена. Сэм решительно сбросил с себя сотни тонн немыслимой тяжести и снова обернулся обычным штурманом Чатауэем. Жалкой тенью шмыгнул он в раскрытый люк под защиту непобедимого космического корабля. Капитан Уайтхолл, на ходу скребя кобуру мордера, ринулся вслед за ним...

...Медленный кроваво-черный рассвет вставал над Марсом. Капитан Уайтхолл раскрыл глаза. Он полулежал в своем командорском кресле. Каждая клеточка его тела болезненно ныла, в голове был туман. Он вспомнил о бутылке врача Гиббонски, которую вчера запретил распивать, и едва поднялся. Все плыло у него перед глазами. Он протянул руку и взял со стола бутылку.

Странное дело - литровая посудина была абсолютно _пустой_.

Ф.Дюрренматт. РОЗНИЦА

Хотя он сидел уже довольно долго, маленькими глотками потягивая вермут "чинцано", в большущей бутылке еще оставалось на два пальца вина, а перед ним все еще лежали нетронутые аппетитные кусочки сыра и сочные кружочки лимона. Все было желтым, как измена, - вино, сыр, лимоны. В то мгновенье, когда он кинул в узкий кратер бокала кусочек мелко наколотого льда и начал сосредоточенно следить за прихотливой диффузией зимних протуберанцев, в его жизнь вошла Молодая женщина.

- Извините, я вам не помешаю?

Женщина была стройной, имела в меру округлые формы, одета скромно, со вкусом. А он уже находился в том блаженном состоянии, когда все люди начинают нравиться.



9 из 17