— Верно, верно, — согласно закивала головой Арника, — ты только посмотри, какой чудесный луг! А сколько цветов!

И правда, луг был очень красивый, брести по нему — одно удовольствие. Вокруг благоухали цветы, нежно склоняясь к путникам; среди густой травы то там, то здесь юркали проворные ящерицы изумрудного цвета.

— Удивительно, что мы никого не встречаем, — проговорила Арника, — а ведь жить здесь было бы прекрасно!

И в этот момент из густой травы показалась чья-то взлохмаченная темная шевелюра, а потом возникла и фигурка коренастого человечка в роговых очках, за стеклами которых виднелись черные бусинки грустных глаз.

— А я не в счет, что ли? — буркнул обладатель черного чуба. — Я что, по-вашему, не человек?

— Не обижайтесь, — сказал Джонни-бедняк, — мы вас поначалу не заметили.

Тут черночубый заголосил:

— Как это вы меня не заметили? Как это так? Не врите! Вы меня издалека увидели. Просто не хотели со мной встречаться. Решили небось обойти меня стороной.

И в глазах у него появились крупные слезы.

Джонни-бедняк в замешательстве пытался что-то сказать в оправдание, но незнакомец не давал ему и рта раскрыть. Наконец Джонни-бедняку удалось ввернуть несколько слов.

— Вовсе я не хотел избежать встречи с тобой, ведь я даже не знаю, кто ты такой! — произнес он.

— Ага, опять ты врешь, — запричитал черночубый, — не может быть, чтобы ты не знал обо мне. Ведь я — знаменитый Дезё Медношахт. Все люди почему-то обходят меня стороной.

И как ни оправдывался Джонни-бедняк, Дезё Медношахт больше его не слушал. Он продолжал всхлипывать, взвизгивать, рыдать, стонать и захлебываться слезами. Понурив свою черную чубатую голову, он был совершенно безутешен.

Добрый час успокаивал его Джонни-бедняк, потом еще час, но все безрезультатно. Дезё Медношахт продолжал утопать в слезах.