— Ты думаешь, поможет? — усомнился Джонни.

— Будем надеяться! — проговорила Арника.

На следующее утро, как только Дезё Медношахт открыл глаза и наморщил лоб, размышляя над тем, по какому поводу ему обидеться на этот раз, Джонни-бедняк опередил его.

— Ага, — прокричал он, — ты на меня криво посмотрел! Я, видно, надоел тебе вместе с моей уткой, ты ждешь не дождешься, чтобы мы убрались отсюда подобру-поздорову.

И он с обиженным видом уставился на Дезё Медношахта.

Тот, надо сказать, не на шутку растерялся. Еще никогда в жизни он не был в подобном положении. Не он обиделся, а на него обиделись. Его опередили.

— Вовсе нет! — оправдываясь, начал Дезё Медношахт. — Пожалуйста, не обижайся, Джонни, я очень рад, что ты здесь вместе со мной, что твоя утка тоже с нами, и вовсе я не смотрел на тебя криво.

— Не верю, — захныкал Джонни-бедняк, — ты меня обманываешь! Я по тебе вижу, что ты нас с уткой терпеть не можешь.

Тут силы покинули несчастного Дезё Медношахта. Такого с ним еще не бывало! Не он обиделся, а на него обиделись. Ай-яй-яй! Он схватился за голову и принялся утешать Джонни-бедняка, не понимая, что же все-таки произошло.

— Значит, Джонни-бедняк перехитрил Дезё Медношахта?

— Конечно!

— У нас тоже есть знакомые, которые обижаются из-за каждого пустяка?

— Увы, есть.

— А почему они обижаются из-за пустяков?

— Потому что считают себя центром земли. Такой человек думает, что только он может попадать в трудные положения, только он, и больше никто. А что и у других могут быть свои заботы, им в голову не приходит.

— Но теперь Джонни-бедняк как следует проучил Дезё Медношахта?

— Верно.

— А Джонни-бедняк обиделся понарошку?

— Конечно. Он обиделся исключительно с воспитательными целями.