Теперь, он знал от отца, Аполлон исправно трудится в гавани, никаких отклонений в его поведении незаметно. Значит, робот справился с перегрузками и пришел в норму.

– Папа, почему в мире существует такая несправедливость? – спросил однажды Коля у отца. – Белковые серии Аполлона могут существовать по триста-четыреста лет, а человек едва дотягивает до полутораста.

– Почему несправедливость? Вон бабочка-однодневка – та живет только сутки и то не жалуется, – пошутил отец.

– Я серьезно.

– А серьезно, здесь нет никакой несправедливости. В старину говорили, что срок жизни каждой живой твари отмерен богом. Мы с тобой знаем, что это чепуха.

– Конечно, чепуха. Но у каждого живого существа имеется определенный срок жизни…

– И он определяется эволюцией, биологическими законами, которые так же объективны, как закон всемирного притяжения Ньютона. Каждое существо должно полностью реализовать то, что заложено в нем генетически, завершить свой цикл, свой круг бытия… Этим и определяется срок жизни. Я понятно говорю? – спохватился отец.

– Понятно.

– Об этом хорошо сказано в книге Карпоносова.

– Знаменитого конструктора-воспитателя биологических систем? Мы будем изучать ее в будущем году.

Отец покачал головой.

– Я имею в виду не учебник, а его книгу размышлений.

– Размышлений? О чем?

– О том, что волнует и тебя, и меня, и весь род человеческий. О смысле жизни. О бесконечной спирали познания Вселенной, по которой движется человек… – И, закрыв глаза, отец медленно прочел: – «На неторной тропе, на чужом перевале, на каком-то витке бесконечной спирали на мгновенье помедлю и, пот вытирая, мир окрестный окину от края до края. Неподкупные реют в тумане вершины, уступают уступы, сбегая в долины, где над чудом конструкций, раскинувшись ало, заурядный закат золотится устало.