– Он без вас очень скучал, – сказала бабушка, – просто места не находил. Не побежал ли вас разыскивать?

Когда мама позвала ужинать, Катя не вытерпела и расплакалась:

– Папа сам говорил, овчарки любят пасти овечек. Ты почему не купил нам немножко овечек, чтобы мы с Джумбиком их пасли? Вот он соскучился и убежал.

Она была безутешна, пока не заснула, и во сне всё вздрагивала и всхлипывала. Боря крепился, но, добравшись до кровати, тоже уткнулся лицом в подушку и расплакался, только тихонько, чтобы не услышали: ведь ему скоро исполнится восемь лет! Сон не шёл. Мальчик вскакивал и подбегал к окну на каждый шорох.

– Джумбик, – звал он чуть слышно и прислушивался. Ответа не было…

Уже перед утром мальчик наконец забылся сном, но вдруг опять вскочил и прислушался: за окном на этот раз зашуршало уже явственно. Показалась вихрастая голова. Боря бросился к окну.

– Санька, ты?

– Ходи сюда, – послышался осторожный шёпот. – Скорее, ну! Мне мамка не велела, я в окошко убег!

– Джумбо? – догадался Боря и чуть не крикнул: – Нашёлся? Где?

Санька отчаянно тряхнул хохлом.

– Увели Джумбу. Дед Максим. Мамка не велела говорить. Тебе, говорит, ещё попадёт. Чепь-то я причепил.

Санька всхлипнул и вытер глаза кулаком.

– Какой Максим? Где Джумбо? Санька, говори скорей!

– За телегой увёл. Джумбу-то, – плакал Санька. – Дед Максим сказал: «Накинь ему крючок на ошейник. Да где тебе, не сумеешь, забоишься!» А я говорю – как не сумею! И начепил. А он, а он… лошадей ка-ак кнутом хлест! И утащил. Джумбу-то.

Санька расплакался по-настоящему. Он любил Джумбо.

– Замолчи, – сказал Боря и толкнул Саньку в плечо. – Ещё Катьку разбудишь, заревёт на весь дом. Сегодня папе я всё расскажу. Он этому деду Максиму покажет и Джумбо домой заберёт.

– Ладно. Я домой побегу, а то мамка хохлы надерёт, – торопливо проговорил Санька, видимо, довольный, что всё устроилось. И вихрастая голова исчезла из окошка.