– Да что там! – высокий отшвырнул окурок сигары. – Мы все погорели а этом. Все здесь. Мы из Аргентум-Сити, слышал?

– Нет.

– Теперь уже никто не слышал. Город "Невада силвер компани". После этого проклятого акта конгресса

Он так и остался возле кресла, положив огромную веснущатую лапу на подлокотник. Женщина не обращала внимания на его излияния. Ее несходство с высоким мужчиной было столь очевидно, что эта пара явно обязана быть мужем и женой. Кстати, вид у нее был еще более не городской. Темно-синее платье с коричневой бахромой по подолу. Две длинные черные косы лежали на груди. Смуглое горбоносое лицо неподвижно.

– Сам-то ты откуда? – спросил черноусый.

– Восточный Иллинойс.

– Как зовут?

– Джеф.

– А что раньше делал?

– Учился на фармацевта. Аптека была дядина. Потом дядя умер…

– А слиток откуда?

– От отца достался. Давно.

– Ладно, – сказал высокий. – Давай его сюда.

Джеф поднялся по лестнице и положил слиток в протянутую руку.

– Попробую показать кое-кому по старой памяти. А насчет комнаты Мэгги с хозяйкой договорится.

Теперь Джеф оказался рядом с женщиной в качалке. Но она смотрела не на него, а на играющих детей.

– Это ваши дети, мэм? – смущаясь, спросил он.

– Нет. Их мать сейчас входит во двор.

Действительно, в поле зрения оказалась толстая женщина с добродушным лицом, в съехавшей на глаза шляпе и с клетчатым платком на плечах. В руках у нее была корзина. Дети с визгом окружили ее.

– Ну вот, – заявил усатый, – начинается…

Их было «девять человек в команде» – трое мужчин, две женщины, четверо детей. Дети принадлежали чете О'Лири. Расселы были бездетны. Джонсон – старый холостяк. Все познакомились на приисках, после кризиса решили вместе перебраться в Окленд. Здесь перебивались случайными заработками. Несмотря на уверения Рассела, что в Аргентум-Сити они купались в деньгах, Мэгги говорила, что там бывали времена и похуже.