– Ничего себе шуточки! – сказал О'Лири.

Хозяин тира, видимо, тоже пострадавший из-за акта конгресса, и вправду своеобразно пошутил. На мишенях в центре он укрепил вышедшие из обращения серебряные доллары.

Дон Рассел впервые за то время, что Джеф ее знал, нескольео оживилась.

– Дайте-ка мне, – сказала она.

Хозяин тира недоуменно пошевелил усами, но у бывших старателей это не вызвало удивления. Рассел заплатиk пять центов. Она выбила три мишени,одну за другой, затем с явным сожалением опустила винтовку.

– Все по-прежнему, – сказала она, машинально поглаживая ложе винтовки.

–Можно, я попробую? – вдруг сказал Джуеф.

– Передай ему свою удачу, Дон!

К собственному изумлению, он также попал в монету.

– Разорим хозяина! – орал Рассел.

Потом еще стреляли – и опять удачно. Вышли нагруженные призами. Потом гуляли, катали детей на карусели, ели сосиски, пили пиво, танцевали, еще была какая-то чепуха – Мэгги только успевала хватать детей за руки. Возвращались глубокой ночью. Гроза началась, когда они уже подходили к своему пустырю. Со всех ног бросились к навесу бакалейной лавки. Джеф прижался к стене. Его почему-то всегда пугали осенние грозы.

– Дайсон! Где Дайсон? – завопила Мэри.

Откуда-то сквозь шум дождя донесся голос мальчика.

– Мама, не бойся! Я под деревом стою!

– Выпорю мерзавца, – пробормотал О'Лири.

– В дерево может ударить молния, – сказал Джонсон.

Дон Рассел уже бежала к вязу.

Послышался раскат грома. В жутком мертвенном свете Джеф увидел, как женщина вытасекивает мальчика из-под дерева. Потом вспышка ослепила его. Черный силуэт дерева, обведенный огненным контуром, возник перед зажмуренными глазами.

Куда ударила молния – в дерево или…

Они бежали. Миссис Рассел лежала на земле. Дайсон стоял рядом. Ее лицо казалось совсем белым, черные волосы, пропитанные водой, блестели. Она силилась приподняться.

– Не бойтесь. Со мной все в порядке.