То была вечерняя раскраска. Без нее девушка производила бы не столь ошеломляющее впечатление. Оттенок голубизны слегка изменялся, подчеркивая формы тела и выпуклость скул. Серебряные нити тоже изменяли густоту в определенных участках, направляя взгляд к кончикам грудей или, через слегка выпуклые мускулы живота, к изящному овальному пупку.

Такая раскраска должна была немало стоить. Но девушка и без нее была красива.

Некоторые из огоньков на панели были красными. Я нажал кнопку считывания и огорошено глянул еще раз. Автодок вынужден был ампутировать ее правую руку. Гангрена.

Пробудившись, она будет изрядно потрясена.

– Ну хорошо, – сказал я. – Она потеряла руку. Это не делает ее убийцей.

– А будь она некрасива, это изменило бы дело? – спросил Ордас.

Я рассмеялся.

– Ты сомневаешься в беспристрастности моих суждений? Люди погибали и не за такое!

Но я понимал, что он может быть прав. У убийцы вполне могло недоставать теперь руки.

– Как ты думаешь, Джил, что здесь произошло?

– Ну… как бы ни смотреть на это дело, убийца, видимо, хотел забрать с собой Синклерову… мм… машину времени. С одной стороны, она бесценна. С другой, похоже, что с ее помощью он пытался соорудить себе алиби. Значит, он знал о ее существовании еще до прихода сюда.

Я уже успел поразмыслить над этим.

– Скажем, он сделал так, чтобы ряд людей знал о его местонахождении за несколько часов до того, как он явился сюда. Он убил Синклера в пределах действия… назовем это генератором. Включил его. Он сообразил, что часы Синклера покажут ему, сколько времени он выигрывает. После этого он мог переставить часы назад и уйти с генератором. Полиция не смогла бы установить, когда был убит Синклер – например, шестью часами раньше или вообще неизвестно когда.