Кончик удочки описывал круги, замер под выключателем, коснулся его. Я застыл. Шест изогнулся, тумблер дернулся вверх, и фиолетовое свечение тут же погасло. Вальпредо потянулся к полю, осторожно, словно воздух мог быть еще горячим. Ничего не произошло.

Тут Ордас принялся отдавать приказы, и сразу все пришло в движение. Двое в белых халатах обвели мелом мумию и кочергу. Потом они переложили мумию на носилки, сунули кочергу в пластиковый мешок и уложили рядом с мумией.

– А вы опознали… это? – спросил я.

– Боюсь, что да, – сказал Ордас. – У Рэймонда Синклера имелся свой собственный автодок…

– Ишь ты! Эти штуки дороги.

– Да. Рэймонд Синклер был состоятельным человеком. Ему принадлежали верхние два этажа и крыша этого здания. Согласно записям его автодока, два месяца назад он имплантировал новый набор зубных зародышей, – Ордас указал на мумию.

За иссохшими губами виднелись только что проросшие зубы.

Все правильно. Это был Синклер.

Этот мозг творил чудеса, и кто-то проломил его железной кочергой. Вот эта светящаяся головоломка – межзвездный двигатель? Или он так и остался у него в голове?

Я сказал:

– Мы обязаны найти того, кто это сделал. Мы обязаны. И даже при этом…

И даже при этом. Новых чудес больше не будет.

– Может быть, мы уже нашли ее, – заметил Хулио.

Я глянул на него.

– В автодоке лежит девушка. Мы полагаем, что она – внучатная племянница доктора Синклера, Дженис Синклер.

Автодок был стандартной конструкции – этакая штука вроде огромного гроба, со стенками в фут толщиной и панелью, усыпанной циферблатами и красными и зелеными лампочками. Девушка лежала лицом вверх. Лицо ее было спокойным, дыхание неглубоким. Спящая Красавица. Ее руки, погруженные в нутро автодока, скрывались в объемистых резиновых рукавах.

Она была так красива, что у меня перехватило дыхание. Мягкие каштановые волосы, виднеющиеся из-под головного электрода, небольшие, идеальных очертаний нос и рот, гладкая бледно-голубая кожа, пронизанная серебряными нитями…