Услышав об опасности, угрожавшей Бетси, и о войне мальчиков с крысой, мать смягчилась:

— Вот видишь, Майк, видишь, что произошло, пока ты бегал за своими бутылками? Прихожу, смотрю — Дик на полу без чувств, вокруг осколки, глаз в крови… Я чуть в обморок не упала… Он засадил себе стекло в глаз! Представляешь? Он натворил такое, что я не знаю, чем все это кончится. Во всяком случае, надо бежать к врачу. Но как с Бетси быть? Оставить ее одну боязно, взять с собой — тяжело. Может, Майк, посидишь с Бетси, а? — В голосе матери послышалась просьба. — Ты ведь сделаешь это для меня, а?

— Конечно, посижу. Сколько надо — столько посижу, — охотно согласился Бронза и обратился к Дику: — А как это тебя угораздило глаз под осколок подставить?

Но мать помешала приятелям.

— Потом, потом поговорите, — заторопилась она. — Сейчас не до этого.

Она взяла Дика за руку и пошла к дверям.

Глава восьмая

У веселого доктора

Шутки толстяка

— К кому пойдем, ма? — спросил Дик, когда вышли на улицу.

— К кому? К Паркеру, конечно. Он знает нас, он в долг лечить не откажется.

Паркера Дик помнил. Этот веселый толстый доктор лечил отца, когда тот в прошлом году обварил себя на фабрике кипящим составом для подкраски мехов. Отец долго болел, и Дик тогда понял, какая это беда для семьи, когда кто-нибудь болеет. Мать все надеялась отдать его в школу, но с того дня, как отца, обвязанного, привезли с фабрики, об учении Дика разговоров в доме больше не было. Зато пришлось матери примириться с тем, что Дик стал продавать газеты.

Дик еле поспевал за матерью. Они шли по своей 12-й Нижней. С двух сторон улицы тянулись мрачные, ветхие, черные от копоти дома.