И опять в Марине инстинктивно сработала какая-то штука, сидевшая внутри ее нового тела. Она чувствовала смрадное дыхание, смешанное с мятным запахом зубной пасты, видела внезапно размякшее лицо своего палача, уставившегося ей прямо туда... А, между тем, ее рука, совершенно помимо ее воли, вдруг осторожно просунулась сквозь полы халата между ног пассажира, вцепилась коготками во что-то мягкое и принялась методично выкручивать это что-то вначале по часовой стрелке, а потом против нее, а потом все резче, резче, быстрее!

Дикий вопль заставил всех вывалить из купе, но первым подскочил, конечно, Ямщиков. За его спиной возник и вездесущий Петрович.

- Да что же это с вами, гражданочка, такое сегодня, а? - спросил он плачущим голосом. - Ходите тут в мужском исподнем, народ до дикого крика пугаете!

- У него, наверно, живот прихватило, пока в туалет очереди ждал, высказал предположение Ямщиков, всовывая что-то в руку Петровича.

- Наверно, - охотно согласился Петрович, быстро пряча руку в карман. Оделись бы вы, дамочка, хотя бы! Купаться, что ли, в туалете собрались?

Так я без сменщика, туалет грязный!

- Пойдем, Флик, - потянул Ямщиков Марину с ящика. - А ты чо зенки вылупил? - бесцеремонно отпихнул он типа с удавкой, ловившего воздух открытым ртом. - Как двину промеж глаз, так в раз людей пугать перестанешь. Вопит еще! Давно бабу не видал? Подумаешь, в майке! Не без майки же! Попадешься ты мне, падла, у темном уголку!

Ямщиков обнял Марину за плечи и повел по проходу к купе. Петрович продолжал громко ругаться на того гадкого пассажира, которого, вдобавок к выкатившимся зенкам, еще и вырвало на пол перед туалетом. Петрович кричал на весь вагон, что теперь сменщика вообще не дождется, что этот рейс ему серпом по всем гениталиям выйдет, что их вдруг сняли с Московской ветки и направили по Рязанской. А кому на фиг нужны удавы в Рязани? Он, лично, таких козлов не знает.