- Немедленно прекрати! - закричала мать. - У тебя разболится живот!

И в ту же секунду, обдав ее брызгами, он плюхнулся ей на руки.

- Дурачок... Как ты меня напугал, - растрогалась мать, снимая с мокрого тельца малыша налипшие на него водоросли.

Аропс деловито выплюнул на землю большой зеленый брикет из лягушек и прижался к матери.

Дома мать, специально при всех, громко сказала:

- Наш Аропс не глухой. Я это давно знала. К тому же он прекрасно плавает. - И она рассказала о происшествии на болоте.

- Ест лягушек?! Какая гадость! - брезгливо передернулась свекровь.

- А что тут особенного, - вступился за сына отец. - У французов, например, лягушки - деликатес.

- Мамочка, но он же испортит себе желудочек, - встревожилась старшая сестренка.

- Не волнуйся, у него не желудочек, а фабрика по производству брикетов. - Мать погладила животик сидевшего у нее на коленях Аропса.

Однажды Аропс нежился на подоконнике, лежа на спине и глядя в небо, звонко голубевшее в просвете между ветвями яблони. Отец окапывал в саду кусты смородины, бабушка шинковала на кухне капусту, усердно стуча ножом о доску, сестренка пропалывала грядку редиски, а мать утюжила оборочки ее праздничного платьица... Послышался гул пролетавшего мимо самолета. Аропс насторожился, отыскал глазами быстро движущуюся в небе блестящую звездочку, проследил за нею, пока она не исчезла из виду, - и вдруг вскочил, вытянулся в струночку, соединив вместе нижние конечности и раскинув верхние, и неожиданно взлетел под самый потолок, где принялся кружить этаким застывшим крестиком. Облетая углы комнаты, он припадал на одно "крыло" и издавал рокочущий звук, удивительно точно имитирующий гул самолета.