Если бы случайному ночному прохожему вздумалось посмотреть на крышу, он наверняка ничего бы там не увидел, кроме круглой луны, что раскаленной белой сковородкой зацепилась за ее край. Но Аропс знал, что это не так, и потому терпеливо ждал. Поначалу из пустоты возникло нечто неопределенное и расплывчатое. Это "нечто" быстро меняло формы, становясь то подобием звезды, то хвостатой кометой. Проскользнули и исчезли все фазы Луны. На миг показалось, будто над крышей дома раскинуло ветви причудливо-фантастическое дерево... Пронеслась галопом длинногривая лошадь... И наконец возникли очертания человека. Они на глазах уплотнялись, сгущались и тяжелели... А спустя еще несколько мгновений перед Аропсом верхом на коньке крыши сидел человек во фраке и цилиндре, с тонкими усиками и небольшой бородкой, со щегольской тросточкой в руках. Аропс вскарабкался на крутую крышу и уселся рядышком, умильно моргая выпуклыми глазенками, излучая всем своим праздничным видом счастливое "наконец-то!".

Но Прибывший на Зов был настроен отнюдь не благодушно. Даже, можно сказать, осуждающе.

"Как проходит внедрение?" - осведомился он.

"Как положено", - радостно сморгнул малыш.

Разговаривали они беззвучно - мысленно (по-научному - телепатически), поэтому никто, даже если бы захотел, не смог бы их подслушать.

"Разве так положено?! - Прибывший от недовольства стал коричневым. На кого ты похож! И что за нелепые вещи вытворяешь?"

"Я, как было запрограммировано, подражаю".

"Ко-ому-у?!" - Прибывший стал коричневато-фиолетовым. А его грозное "у-у-у" сотрясло крохотное тельце Аропса, едва не разрушив избранные им очертания.

"Всему, что вижу".

"Но ты должен был подражать только людям. Ты не должен был ничем отличаться от их детей, усердно делая вид, что растешь и развиваешься, как они. А ты?! Ты все напутал. Перепугал "отца", всю их ячейку... Тьфу! Семью то есть".