— Я сделал все, чтобы спасти «Энеско».

— А Соломон сумел привести «Гейдж» домой, хотя его преследовал Сэбот Селлерс на своем «Охотнике». — Крааль задумчиво выпятил губы. — Вопрос лишь в том, есть ли у капитана сила воли, своеобразный внутренний стержень. У Сола он есть… как, впрочем, и у тебя.

— Но сумеет ли он вновь собраться с силами? Что говорят психологи?

В глазах Крааля мелькнул холодный огонек.

— Медики утверждают, что поручать ему корабль было бы рискованно. — Он выдержал паузу. — Остается лишь надеяться, что мы можем позволить себе этот риск.

— А если нет?

Крааль поставил локти на стол, массируя лицо пальцами.

— Я велел хирургам готовить тебя к операции. Мне очень не хочется отрывать тебя от текущих дел. Поиск в дальнем космосе всегда оставался одной из самых насущных наших задач.

— Вплоть до настоящего момента. — Дарт потер шею. — Нас буквально обложили со всех сторон.

Крааль понимающе кивнул:

— Не исключено, что Архон пытается заставить нас открыть свои карты.

Он стоял у иллюминатора катера, расставив ноги и сцепив пальцы за спиной, — высокий, могучего телосложения мужчина пятидесяти лет. Наблюдательная рубка казалась слишком тесной для него. Он покачивался с носков на пятки, пытаясь унять возбуждение. Нательная кольчуга плотно облегала его грудь, поблескивая черненым хромом. Он попеременно напрягал мускулы, выступавшие на теле буграми — запертый в клетке тигр, затаившийся в ожидании. Его узкие бедра обхватывал пояс, на котором висел портативный коммуникатор, несколько футляров из тех, что носят в полете астронавты, виброкинжал с искусной отделкой и арктурианский бластер.

В поле зрения иллюминатора неторопливо вползал закругленный край планеты, испещренной пятнами облаков. Она становилась все ближе, и громада катера начинала вибрировать, преодолевая сопротивление атмосферы.

— Сколько еще? — Он говорил тихим голосом уверенного в себе человека, привыкшего к тому, что окружающие ловят каждое его слово.